Девушка шла медленно, зябко кутаясь в куртку. В домашней одежде, длинные черные волосы, хоть и распущены, но аккуратно причесаны. Когда-то голубые глаза скрыты черной полоской ткани. Девушка производит впечатление предсказательницы, цыганки. Бледнокожая, с мелодично позвякивающими на руках браслетами, худенькая, подвижная. Она идет по скользкой тропинке, медленно, то и дело оскальзываясь. Не удивительно. Ведь она ослепла не так давно.
В конце тропинки ее ждет явно волнующийся молодой человек. Он покусывает губу, нервничает, теребит воротник рубашки. Он еще не до конца уверен в своем решении, но… Больше так продолжаться не может. Девушка подходит совсем близко, тянет носом воздух.
- Привет. Ты опять надушился? Даже я тебя чую. – Она смеется, протягивает руку, касаясь груди парня.
Делает шаг вперед, доверчиво прижимается к нему. А он… Он просто не может ее обнять как всегда. Просто… Не может. Девушка вскидывает голову, по привычке пытаясь вглядеться в его глаза.
- Что-то не так?
Он молчит, а его щеки красит алой краской стыд. Он дал обещание, но… Не сдержал. Он помнит безумно красивые, но такие же безумно грустные глаза этой девушки, когда она узнала о измене. И о второй. И о третьей. Она прощала его. Раз за разом. А он… Не мог отпустить ее. И вот теперь, вот так. Жить со слепой? Нет, это не для него. Он должен покинуть ее. На этот раз – навсегда. Он тяжело вздыхает, гладя ее по волосам.
- Прости. Прости меня, пожалуйста. Я не могу так больше. Прости. Я снова сорвался. Снова. И после того, как твои глаза… Я больше не могу, Дин.
Она резко отступает назад, гордо распрямляя плечи и вздергивая подбородок. Гордая и независимая. Холодная. Парню невыносимо стыдно, он отводит глаза, хотя и прекрасно понимает, что она этого увидеть не может. А она поправляет волосы и начинает чеканить слова, словно медные монеты. И каждое слово вонзается в сердце парня, словно нож.
- Ты обещал. Ты срывался. А я прощала. Я знала, что так все выйдет. Вопрос времени. А после этого…
Она делает шаг вперед. Кажется, будто девушка смотрит тебе в глаза из-под повязки, но на самом деле она смотрит левее. Там, где он был секунду назад. Она осторожно тянет руку, нежно проводит пальцами по его щеке… И сразу же уходит. Спокойно, с чувством собственного достоинства. Она не собирается умолять или просить. Она уважает чужой выбор, пусть он и ломает ее. Она уходит, а он остается. Оглушенный, растерянный, с алеющими от стыда щеками и в полном смятении. А правильно ли он поступил? Ее черная куртка, белая кожа, черные волосы на фоне белого снега… Он бросает на нее последний взгляд и уходит. Он уже не будет видеть, как она зайдет в дом. Не будет видеть, как из-под черной повязки катятся слезы.
****
- Динка-блондинка!
Высокий парень с темными волосами сияет улыбкой, и Динка это знает. Не видит, а именно знает. Она знает, что его карие глаза щурятся, а тонкие губы растягиваются чуть ли не до ушей. Девушка поправляет волосы и поворачивается на голос. Этот парень знаком ей очень давно, но не с прошлой жизни. Призрак ее прошлой жизни еще не пришел, хотя и обещал. Что же, он вечно опаздывает.
Их всего пятеро. Динка – слепая девушка, загадочная, спокойная. Голос их маленькой группы и ее беспокойное сердце. Это она ведет их группу, является негласным лидером. Динка – единственная, кто еще не раскрылся. Все знают истории друг друга. Все знают истории всех, но Динка продолжает упорствовать, не желая раскрывать свое прошлое. Единственный, кто знал ее до этого всего – Макс. Но он так же отказывается что-то говорить, ссылаясь на то, что она расскажет, если захочет. Первые несколько месяцев ребята доставали этих двоих, но затем потихоньку смирились. Макс был тем самым парнем, с которым можно было говорить часами, который никогда не откажет выслушать, который вечно всем помогает. Невысокий, но ловкий и ладный. Светло-русые волосы, теплые карие глаза, спокойная улыбка. Достаточно симпатичный, что бы Ирка, вторая девушка группы, начала за Максимом охоту. А что Макс? Спокойный гитарист, молчаливый, но неуловимо домашний. Однако все попытки Ирки завоевать этого парня закончились неудачей. Ирка, сама Ирка, что косила мужские сердца, словно Дон Жуан в женском теле, потерпела неудачу! Макс был словно окружен плотной стеной, не пропускавшей Ирку. Возможно, чужая любовь была ему не нужна, а может быть он уже был влюблен. Кто знает? Прекрасная пианистка охотилась за Максом около полугода, но после бросила это занятие. Ирка славилась своей игрой на пианино, хотя ее вокал был так же неплох. Но до вокала Динки не дотягивал, ох, как не дотягивал. Ирка была из породы девушек, что привыкли добиваться своего. Поэтому после неудачи с Максом она быстро переключилась на другой объект. Очень тихий и робкий объект, до этого любивший лишь флейту. Каштановые волосы, веснушки на носу, тонкие руки и ноги. Женечка-флейтист был похож на типичного пассива из яойных манг. Завоевать его было делом пяти секунд, тем более для опытной в такого рода делах Ирки. Обольстительная пианистка быстро «охомутала» Женю, привлекая его тонкой талией, точеными чертами лица, светлыми чертами лица и огромными серо-голубыми глазами, в обрамлении длинных ресниц. Кто бы знал, что под столь милой внешностью скрывается настоящая демоница. Кого не удалось очаровать, так это Дениса. Последний, но не менее важный участник группы. Бесшабашный барабанщик, наделенный ершиком коротких жестких волос, темно-карими глазами и невероятной наглостью. Ден – это такое существо, которое своим упрямством и циничностью могло довести кого угодно до точки кипения за секунду. Единственная, с кем он почти не спорил и кого хоть как-то уважал, даже, похоже, привязавшись, была Динка. Именно из-за нее он приходил на репетиции раньше всех.
- Какая я тебе блондинка. И кто из нас слепой, если ты черный от белого отличить не можешь? – Ворчит Динка, удобнее устраиваясь на подоконнике.
Эта привычка осталась у нее из прошлой жизни. Когда-то она любила вот так сидеть и смотреть на улицу. Теперь смотреть на улицу не получается, поэтому она просто сидит.
- А остальные что? Где они? – Продолжает девушка, пытаясь повернуть голову к Дену.
Но парень молчит. И определить его местонахождение не получается. Внезапно холодные пальцы касаются скулы девушки, заставляя ее отдернуться.
- Ты безумно мило выглядишь, когда не слышишь собеседника. Такая растерянная.
Денис хмыкает и становится рядом с ней, опираясь спиной о стену. Динка свешивает ноги с подоконника. Она злится.
- Не трогай меня. И я, кажется, задала вопрос. – Шипит девушка, спрыгивая с подоконника.
Репетиции проходят у нее дома, поэтому Динка прекрасно ориентируется. Она снова приглаживает волосы, как всегда делает, когда волнуется. Денис ухмыляется. Ей всегда нравилось дразнить Динку. Она вечно такая бледная, такая молчаливая, но стоит ее рассердить, как она сразу же оживает, ее движения становятся быстрыми и рваными, словно у испуганной птицы, голос становится выше, а на щечках появляется едва уловимый, но такой милый румянец. Денис мог бы вечно смотреть на такую Динку. Такой она была не только в моменты ярости, но и когда пела. Именно поэтому Денис тогда пришел в их группу, презрев то, что с детства ненавидел свои барабаны. Просто увидев эту девушку, он понял, что должен видеть ее живой. Каждый день. И со временем эта уверенность только крепла, разрастаясь.
- Ну-ну. Не сердись. Скоро они придут. – Усмехнулся Денис, тихо отходя от стены.
Она поворачивается на звук, но снова промахивается. Теплые, сильные руки обвивают талию девушки, и Денис прижимается к ней со спины. Он знает, как ненавидит она чувствовать себя беспомощной, но просто не может ничего с собой поделать. Она пытается вырваться, но нет, он просто так не отпустит. Горячие поцелуи в шею, вперемешку с тихим шепотом:
- Будь моей, Динка. Будь моей.
Дверь со спасительным грохотом распахивается, и Ден кошкой отпрыгивает от слепой вокалистки.
- Оу! Пикантный момент? Страсти?
Нетрудно догадаться, что речь держит Ирка, спокойно и бесцеремонно вторгаясь в комнату. Разодета с иголочки. Блузка от какого-то известного модельера, розовая, тонкая. Джинсы, расшитые бисером, туфли на высоких шпильках. Как всегда, будто с обложки. Рядом с обычным, даже серым Женей она смотрится еще более звездно. Женя краем глаза заглядывает в комнату, сжимая в руках футляр для флейты. Ден шипит на Ирку, отмахиваясь от нее рукой, словно большой кот лапой.
- Отстань, Ир. Женьку своего строй. – Фыркает он.
Динка так же стоит спиной к окну, как стояла минуту назад. Она не двигается с места, она застыла, словно восковая фигура. Вся кровь отхлынула от лица, она вся мертвенно бледная. И Макс, как всегда вошедший последним, сразу понимает, что произошло. Пусть не понимает, но догадывается, и эти догадки Максу совершенно не нравятся. Он быстро проходит к Динке и утаскивает ее под локоток в другую комнату.
- Начинайте без нас. Нам надо поговорить. – Небрежно роняет он, закрывая за собой дверь.
Ирка потягивается, пошловато ухмыляясь. Ирке всегда нравились любовные треугольники. А уж наблюдать за ними… Одно сплошное удовольствие. Тем более, если одна из участниц этого треугольника такая стесняшка.
***
- Что он сделал?! Он сделал тебе больно?! Динка, не молчи! Что он натворил?! – Рычит Макс, меряя шагами комнату.
Динка просто сползает по двери, закрывая лицо руками. Она не плачет, просто… Динка до сих пор в растерянности, в смятении, она просто не понимает… Что это? Зачем он? Как… Макс просто пылает от злости. Он готов сорваться с цепи, набить мерзавцу морду. Одно слово, коротенькое, из двух букв, и Ден вряд ли встанет с кровати ближайшие пару дней. Действительно, что он сделал? Шаги грохочу все ближе. И вот Динка чувствует сильные руки Макса на своих плечах. Они не такие горячие, как руки Дениса. Денис обжигает, а Макс согревает. Он притягивает Динку к себе, убирает ее руки от лица.
- Он тебя обидел? Да или нет? – Тихо и заботливо спрашивает Макс.
Динка чувствует его дыхание на своем лице. Но она уверена, что Макс не станет лезть к ней, чтобы он не испытывал. черри, да Динке вообще наплевать, кто там что чувствует! Пусть это эгоизм, но после того расставания, после этого предательства, совсем не хочется никаких чувств! Да и сама Динка уже год ничего не чувствует.
- Нет. Поцеловал. Попросил быть его. – Динка немного медлит, а затем грустно вздыхает, - я отказала.
Макс улыбается и обнимает ее.
- Все хорошо, сестренка. Стоит кому-то тебя обидеть, и я мигом с ним расправлюсь.