...Ну и селятся оттого, значит, среди хлипких извилин мысли следующие: а не расплескали ли мы все неистлевшие остатки рассудка во в тумане тонущей деревне, не забыли ли, к чему бьющая по очам едкая вонь племенных по обычаю ведет - селятся ненадолго, непрочными оказались стены их коммуналок - тут же сквозь ушные дыры вытекают... и - под лапы. На легкую башку и шагается легко, и вскоре мы с лапами и шерстью выкатываемся посредь зловонных морей асфальта, а по ушам гул и рык летит недовольный; ну и я, следовательно, от облаков пыли спасаясь, рожу корчу истово б-гомерзкую, расплывшись по тропе лениво. Мой друг, брат, мамаша - чудище четырехколесое - под драматичную музыку летящих из-под округлых лап камней спешит меня покинуть в смехе оседающих на шерсть мою пылинок.
  Ну, чего, - думаю (вру я, думать меня батя и Звезды учить не спешили), - ну, замечательно же.
Металлические, неистово тяжкие яйца небесного аиста - содержимое груди, и я, кряхтя, медленно отцепляю ребра от земли и чуть встревоженно оглядываюсь. Расклад, значит, такой: лапы наши оперлись точно о желтый хребет гремящей тропы, по оба наших бока - леса, присвоенные племенной крысой - ждешь теперь, ушами вертишь да лыбишься во все белоснежные...

Отчетливо слышу, как булькает в мозгах, как лениво заводится мыслительный процесс; ясно вижу - то пар из ушей моих валит, на лапы комками слизи плюхается, атрофируя мышцы ниже шейных; чувствую - за спиной из земли вырастает ни то ли смерть моя, ни то ли май-месяц, ни то ли... Впрочем, гадать - тому нас батька тоже не учил, потому, не выплевывая ни коих поползновений в какую-то сторону, ты со скрипом головой верти.
- С Вами всё нормально?
Дальше, обрадованный заново открытой возможностью по божьей земле скакать, двигай на триста шестьдесят градусов нервным прыжком - вот пред тобой уж отчетливо виден источник звука не силуэтом, а статуей меньше, чем в метре от тебя. Разглядываешь внимательно, жадно, щурясь и взахлеб - эка птица пестрая возросла, эка диковинка. Таких поискать надо - но зачем?
- Забавная, забавная кошка, - бормочу, щурясь ещё, про себя переваривая, мол, с чего ты взял, что это вообще кошка. - Забавная кошка, зачем асфальт топчешь? Дел будто нет иных - асфальт она топчет, ну, да с эйфорией, с энтузиазмом... Вот кадры порою встречаются, да, забавная кошка? Носит же земля...
Вспомнив будто что-то несоизмеримо важное, шажками поначалу пылевидными, позже - быстрым змеиным скольжением пробираемся ближе, расправляем плечи, медленно обходим, впиваясь в густую шерсть взглядом, выискивая нечто меж волос и, вроде, чуть подуспокоившись, но не особо расслабляясь, становимся в нескольких шагах от черной мордашки и вороньим жестом наклоняем голову набок, заявляя:
- Нормально-ненормально - то всё относительно. Ты лучше скажи, забавная кошечка, ты откуда здесь такая взялась, а?.. Прежде мы тебя у крысиных территорий ошивающейся не встречали - я запомнил бы, да, шерсть у тебя необычная. Неправильная, красивая шерсть. Из чего тебя такую соткали?
Издаю нервный смешок, вроде, призванный показать смущение.
- Так откуда мы? Из деревни? Али с гор?